В далеком сентябре 2012 года я и мой сколиоз 4 степени приехали в областную детскую больницу, наконец-то дождавшись вызова на операцию по исправлению деформации. Я успела отучиться три недели на первом курсе университета — и вдруг звонок! Срочная госпитализация! В палате нас было четверо — четыре красивых девчонки, которым жизнь подкинула сколиоз: я, Юля, Алёна и Алина. Тот период в больнице разделил наши жизни на «до» и после» и связал нас на всю жизнь.
До сих пор помню, как познакомилась с Алиной Шайхулиной в приемном покое. Она излучала такое спокойствие, которого мне, 17-летней девочке, очень не хватало в тот момент. Длинная русая коса и уверенный голос добавляли ей особый шарм — человека, который знает, что всё будет хорошо. И вот уже 14 лет я слежу за её жизнью, наблюдаю за её успехами, (спасибо соцсетям) и вдохновляюсь ей.
В марте этого года мы решили спонтанно встретиться всей нашей титановой девчачьей компанией, и я взяла у Алины небольшое интервью, чтобы рассказать о ней вам, дорогие читательницы, в журнале «Я-сама».
Расскажи, как сколиоз ворвался в твою жизнь?
В пятом классе на школьной медкомиссии хирург обнаружил сколиоз, а педиатр подтвердил уже вторую степень. Сразу же началось экстренное лечение, где главным «героем» был массаж.
Моим родителям удалось найти хорошего специалиста, который несколько лет делал мне просто убойный массаж необычными инструментами — она работала резиновыми лопаткой, молотком и клином с деревянной ручкой. Первые сеансы доводили до слез… нам удавалось сдерживать прогрессирование, но ненадолго. Позже мне выписали корсет. Он мешал свободе движений, заставлял чувствовать себя ограниченной, и, честно говоря, долгое время я не воспринимала его как помощь, а скорее — как наказание.
В школе меня не дразнили, дети были понимающие. Я не скрывала спину, носила открытую одежду и не комплексовала из-за раздельного купальника. Сколиоз прогрессировал, и вскоре появились новые спутники: отдышка и постоянная боль.
Операция 2012 года, как решилась на нее, какие были страхи?
Решение об операции было осознанным. Заведующий травматологическим отделением в областной больнице, где я наблюдалась, рассказал детали операции и нюансы послеоперационного периода, ограничения в дальнейшей жизни. Мне показалось, что он был удивлён моему рвению лечь на операционный стол, потому что несколько раз переспросил, точно ли я понимаю, о чём речь, какие могут быть риски. Он просто не знал, что я пришла подготовленная и уже многое знала о предстоящем через интернет. Страшно, конечно, было — прекрасно понимаешь, что что-то может пойти не так, ведь врачи — не волшебники. Несмотря на страх и понимание возможных рисков, решение было принято. Каждый день после операции ко мне заходил заведующий отделением Николай Николаевич (или Ник Ник, как мы его все называли) и всегда хохотал, когда видел, как я сплю. Не знаю почему, но у него были именно такие ассоциации, он называл меня барышней и удивлялся как так можно спать и быть похожей на барышню.
Как прошла твоя реабилитация и получила ли вы инвалидность в результате?
Послеоперационная реабилитация была та еще «штучка». Были проблемы с дыханием, в лёгких скапливалась жидкость, что потребовало нескольких процедур откачки. На медико-социальной экспертизе (МСЭК) мне пришлось практически всё время проводить, лёжа на табуретках из-за затруднённого дыхания. Медицинская комиссия присвоила мне вторую группу инвалидности с продлением на год. Однако по истечении этого срока я приняла решение не продлевать инвалидность, так как через четыре месяца после операции, получив одобрение врачей, я забе-ременела.
Расскажи про беременность? С какими трудностями ты столкнулась?
Первая беременность стала для меня настоящим временем наслаждения и радости. Она прошло спокойно, я старалась ловить каждое мгновение. Все пугали, что роды — это больно и страшно, но в итоге я ожидала худшего, а на самом деле всё прошло лучше, чем я думала — операция закаляет. В роддоме врач спросил, как я хочу рожать — кесарево или естественным путём. Я выбрала естественные роды, затянувшиеся на 18 часов и, к счастью, всё прошло хорошо. Сейчас у меня трое детей: Камилю — 12 лет, Макару — 9 лет, Алише — 6 лет, все появились на свет естественным путем.
Не могу сказать, что оперированный сколиоз как-то сильно повлиял на мою материнскую жизнь. Наверное, потому что я уже привыкла к своей титановой спине —другой жизни я ведь и не знаю. Да, иногда болит спина, шея, поясница, голова — это неприятно, но я принимаю жизнь такой, какая она есть. Всё равно я знаю, что нужно следить за собой: укреплять мышцы спины, заниматься ЛФК или плавать.
Каково быть многодетной мамой?
Многодетная мама — это когда ты постоянно куда-то несёшься без остановки. Одна знакомая сказала мне, что ни разу не видела, чтобы я стояла — я постоянно куда-то бегу. Хорошо, что дети уже выросли, а то раньше по сугробам таскать их — был настоящий квест! Утром встала, младшую в садик отвела, старшего в школу отправила. Вернулась домой, пока делаешь уроки со средним — одна рука уже готовит обед, другая — делает уборку в квартире. Откуда берутся ещё пара рук? Неизвестно, но точно — они есть: гладят, стирают и создают уют в доме!
Почему макраме?
Когда появляются дети, кажется, что ты растворяешься в них, и тут важно не потерять себя. Вдруг я почувствовала, что нужно заняться чем-то для себя. Я искала в интернете идеи и вдохновение, и тут я увидела макраме! Первые попытки были провальными. В интернете все уроки были на испанском и в быстром темпе, так что узлы мне приходилось осваивать самой, по крупицам. Но макраме — это не просто плетение. Это процесс, который завораживает. Ты сидишь, плетёшь узел за узлом, раз и появляются узоры. Между тем дети разносят квартиру, а ты — в состоянии медитации. Это и есть волшебная сила макраме!
Когда я поняла, что плету уже достойно, решила показать свои творения людям. Начала с малого — и опубликовала в местном чатике о продаже новогодних украшений. Никто не купил, но... случилось удивительное — меня пригласили заниматься с детьми в детскую студию развития. Долго думала, сомневалась, но в итоге согласилась. Со временем количество материала выросло, потребности расширялись. Я захотела больше — мечтала о собственном уютном пространстве, где всё будет на своих местах, и я не буду перебирать ящики с места на место, как в квартире.
В нашем поселке сложно с арендой, но в начале января 2025 года муж увидел в местном паблике объявление о сдаче помещения. Мы пошли смотреть — и это было оно. Пространство всего 10 кв. м, — мои!
Муж помогал с ремонтом, сборкой мебели, освещением. И вот уже год у меня есть мой личный рай: я плету, обучаю детей и взрослых, записываю мастер-классы. Не отказываю в выездных мероприятиях — девичниках, корпоративах — и всё это с большой радостью!
Какие у тебя планы на ближайшее творческое будущее?
Сейчас мне важно довести до ума все соцсети, добавить больше бренда и повы-сить узнаваемость. И, конечно, хотелось бы помещение побольше — поставить диван, кофейный столик, чтобы организовать кофе-брейки на длительных мастер-классах.
Какой ты можешь дать совет девушкам с ОВЗ?
Девушки, наша жизнь — это баланс между ограничениями и возможностями. Да, есть сложности, но они не мешают жить полноценно, растить детей и развиваться как личность. Главное — принять себя и своё состояние, найти силы двигаться впе-рёд и не позволять диагнозу определять качество жизни. Все ограничения у нас в голове.
От себя добавлю, что история Алины — напоминание, что внутри каждого из нас есть сила преодолевать любые трудности. Главное — находить ресурсы в себе, заниматься творчеством и искренне любить жизнь. Всем вдохновения и волшебной силы макраме!
Анна Голубцова
Фото из архива Алины Шайхулиной
